Latest Posts

Как обойти «закон о деофшоризации»

Как обойти «закон о деофшоризации»

Владельцы крупных состояний по-прежнему могут оставаться в тени

Глава России в 2014 году подписал «закон о деофшоризации». Цель – сделать «темную» бухгалтерию оффшорных компаний прозрачной. Теперь контролируемые иностранные компании (КИК) должны сдавать декларации и выплачивать налоги. Правительство надеется, что с принятием этого закона «российские деньги» будут оставаться в России, хотя бы в качестве налогов (20% для юр. лиц и 13% – для физических). Некоторые предприниматели решили переехать за границу, чтобы «обойти закон», но лазейки есть и для тех, кто хочет жить в России по старым оффшорным правилам.

По словам консультанта международной компании, у российских бизнесменов в арсенале есть много методов контроля своего капитала через зарубежные компании, при этом информировать о них соответствующие структуры не обязательно. Например, можно осуществить передачу активов в инвестиционный фонд. Это универсальная схема. С её помощью можно скрыть конечных получателей средств от налоговых органов.

Субфонды

Объясним, в чем же суть этой схемы. Физическое или юридическое лицо переводит свои активы в субфонд в каком-либо крупном фонде с большим количеством инвесторов. Среди них доля этого лица составит менее  10%. Это значит, что его нельзя считать владельцем КИК. При этом субфонды существуют изолированно, то есть не несут ответственности за долги друг друга. Это самая надежная, но самая дорогостоящая схема, чтобы не платить налоги в российскую казну.

Трасты

Обладатели небольших состояний предпочитают более простые и малозатратные схемы с использованием трастов, особенно дискреционных безотзывных. Что же такое трасты? Это система отношений, при которой учредитель передает какие-либо ценности в управление доверенного лица, но прибыль получают третьи лица – бенефициары (или выгодоприобретатели). Такие трасты удобны тем, что их не нужно регистрировать, а учредитель имеет право сам назначать бенефициара, а также устанавливать размер и время выплат ему.

Определив активы в безотзывный траст, бизнесмен добровольно отказывается от своего состояния и теряет его, но не в том случае, если траст ненастоящий. Договоренности между учредителем, доверенным лицом и выгодоприобретателем не обязательно закреплять документально, а, следовательно, они могут предполагать что угодно, в том числе возврат всего имущества владельцу.

Для того чтобы без опасений пользоваться мнимым трастом, надо выполнять несколько условий:

  • центру управления активами необходимо располагаться за границей;
  • поручения от фактического бенефициара компания должна получать либо через доверенное лицо, либо во время зарубежных поездок;
  • такая схема должна быть основана на разумных экономических причинах, рациональных с позиции предпринимательской деятельности.

Если пренебрегать осторожностью, правоохранительные органы могут доказать, что иностранной компанией управляет гражданин РФ. В этом случае она может быть признана КИК. Чтобы не рисковать своим капиталом, разумно обратиться к специалистам, предоставляющим юридические услуги и сопровождение в сфере бизнеса.

Недавно были приняты поправки в закон о КИК. Они-то и помогут предпринимателям избежать ответственности. Теперь бенефициар имеет право не уведомлять об участии в трасте. То есть им может стать реальный собственник после того, как в его пользу «собственником»-иностранцем будет учрежден еще один траст. До тех пор, пока не назначены выплаты бенефициару, его личность останется в тени.

Как обойти «закон о деофшоризации»

Как обойти «закон о деофшоризации»

Владельцы крупных состояний по-прежнему могут оставаться в тени

Глава России в 2014 году подписал «закон о деофшоризации». Цель – сделать «темную» бухгалтерию оффшорных компаний прозрачной. Теперь контролируемые иностранные компании (КИК) должны сдавать декларации и выплачивать налоги. Правительство надеется, что с принятием этого закона «российские деньги» будут оставаться в России, хотя бы в качестве налогов (20% для юр. лиц и 13% – для физических). Некоторые предприниматели решили переехать за границу, чтобы «обойти закон», но лазейки есть и для тех, кто хочет жить в России по старым оффшорным правилам.

По словам консультанта международной компании, у российских бизнесменов в арсенале есть много методов контроля своего капитала через зарубежные компании, при этом информировать о них соответствующие структуры не обязательно. Например, можно осуществить передачу активов в инвестиционный фонд. Это универсальная схема. С её помощью можно скрыть конечных получателей средств от налоговых органов.

Субфонды

Объясним, в чем же суть этой схемы. Физическое или юридическое лицо переводит свои активы в субфонд в каком-либо крупном фонде с большим количеством инвесторов. Среди них доля этого лица составит менее  10%. Это значит, что его нельзя считать владельцем КИК. При этом субфонды существуют изолированно, то есть не несут ответственности за долги друг друга. Это самая надежная, но самая дорогостоящая схема, чтобы не платить налоги в российскую казну.

Трасты

Обладатели небольших состояний предпочитают более простые и малозатратные схемы с использованием трастов, особенно дискреционных безотзывных. Что же такое трасты? Это система отношений, при которой учредитель передает какие-либо ценности в управление доверенного лица, но прибыль получают третьи лица – бенефициары (или выгодоприобретатели). Такие трасты удобны тем, что их не нужно регистрировать, а учредитель имеет право сам назначать бенефициара, а также устанавливать размер и время выплат ему.

Определив активы в безотзывный траст, бизнесмен добровольно отказывается от своего состояния и теряет его, но не в том случае, если траст ненастоящий. Договоренности между учредителем, доверенным лицом и выгодоприобретателем не обязательно закреплять документально, а, следовательно, они могут предполагать что угодно, в том числе возврат всего имущества владельцу.

Для того чтобы без опасений пользоваться мнимым трастом, надо выполнять несколько условий:

  • центру управления активами необходимо располагаться за границей;
  • поручения от фактического бенефициара компания должна получать либо через доверенное лицо, либо во время зарубежных поездок;
  • такая схема должна быть основана на разумных экономических причинах, рациональных с позиции предпринимательской деятельности.

Если пренебрегать осторожностью, правоохранительные органы могут доказать, что иностранной компанией управляет гражданин РФ. В этом случае она может быть признана КИК. Чтобы не рисковать своим капиталом, разумно обратиться к специалистам, предоставляющим юридические услуги и сопровождение в сфере бизнеса.

Недавно были приняты поправки в закон о КИК. Они-то и помогут предпринимателям избежать ответственности. Теперь бенефициар имеет право не уведомлять об участии в трасте. То есть им может стать реальный собственник после того, как в его пользу «собственником»-иностранцем будет учрежден еще один траст. До тех пор, пока не назначены выплаты бенефициару, его личность останется в тени.

След сделок, предположительно связывающих банк с компаниями группы Ренорд

След сделок, предположительно связывающих банк с компаниями группы Ренорд

21 апреля 2016 года, 17:00

Поль Беррилл Лондон

 

В Лондонском Высоком Cуде было заявлено об использовании серии сделок для перевода активов Группы Осло Марин (ОМГ) на компании, принадлежащие одному из бывших руководителей Банка «Санкт-Петербург» (БСП).

Судебное дело открыто по иску БСП, согласно которому владелец ОМГ Виталий Архангельский должен банку 90 миллионов долларов невыплаченного поручительства по кредитам, и встречному иску российского предпринимателя, требующего 500 миллионов долларов в возмещение вреда, утверждая, что в 2009 году банк незаконно присвоил активы ОМГ.

Многие из активов были приобретены компаниями, входящими в группу «Ренорд Инвест», основным владельцем которой является бывший директор БСП Михаил Смирнов.

Представитель Архангельского в  суде Павел Строилов заявил, что серия сделок с активами входящей в группу ОМГ компании «Западный Терминал» была спланирована с тем, чтобы они в конце концов оказались в руках Балтийской Топливной Компании, участником которой является Смирнов.

Строилов спросил Елену Ятвецкую, юриста Ренорда, об этой цепочке, включающей в себя полдюжины компаний группы.

 

«Если предположить, что «Ренорд» был с самого начала заинтересован в этом активе, эта длинная цепочка сделок логично объясняется планом приобретения этих активов. Согласны ли Вы с этим?», — спросил Строилов. Ятвецкая сказала, что не согласна.

Процедура торгов в отношении другого актива ОМГ, терминала «Онега», была «довольно странной», заявил Строилов, поскольку она включала в себя ряд связей между БСП, компанией «Скандинавия»,  которой «Ренорд» владел и управлял  по поручению банка, Российским Аукционным Домом в качестве агента банка и двумя участниками, оба из которых находились под контролем «Ренорда».

Ятвецкая ответила: «В любом случае я не думаю, что это странно, потому что банк является кредитором, а заемщик не выплачивал долг; они заключили внесудебное соглашение об исполнении, банк воспользовался услугами независимого организатора торгов, Российского Аукционного Дома, торги состоялись, г-н Смирнов решил в них участвовать, и приобрел это имущество на публичных торгах».

Позднее Строилов спросил, осуществлялось ли управление «Ренордом» в основном бывшими сотрудниками БСП или лицами, иным образом имеющими отношение к банку.

Ятвецкая ответила: «Да, некоторые руководители компании раньше работали в Банке «Санкт-Петербург», но они также раньше работали с г-ном Смирновым в АВК. Так часто случается [в России], что когда один из менеджеров группы меняет работу и переходит в другую компанию или создает свою, костяк его сотрудников обычно переходит на новую работу вместе с ним».

Комментируя отсутствие документов о сделках «Ренорда» с БСП, Строилов сказал, что наблюдается заметное сходство между тем, как был организован «Ренорд», где все было построено на доверии к работникам, владеющим компаниями в его интересах, и письменно ничего не  оформлялось– и взаимоотношениями группы с БСП. «Банк вполне неограниченно доверяет «Ренорду», не так ли?»

Ятвецкая ответила: «Верно. Такое часто проиходит в российском бизнесе, потому что бизнес в России, по сравнению с другими странами, явление новое, и наше законодательство несовершенно».

Строилов также задал вопросы о наличии конфликта интересов между желанием «Ренорда» приобрести активы по наименьшей цене  и его роли компании, действующией в интересах БСП.

«Я не вижу здесь никакого конфликта интересов», — ответила Ятвецкая. «Банк все время стремился продать активы по максимальной цене, и полученная в то время цена действительно была максимальной. Г-н Смирнов не мог диктовать условия банку».

В суде ранее заявлялось, что активы были проданы по цене значительно ниже той, по которой они были изначально приобретены до финансового обвала 2008 года.

Строилов также заявил: «Ренорд» – не более чем общее название для различных компаний, в которых банк и/или руководители банка являются бенефициарными владельцами посредством различных номинальных владельцев?».

«Нет. Ренорд – независимая компания, владельцем которой является г-н Смирнов»,- не согласилась Ятвецкая.

След сделок, предположительно связывающих банк с компаниями группы Ренорд

След сделок, предположительно связывающих банк с компаниями группы Ренорд

21 апреля 2016 года, 17:00

Поль Беррилл Лондон

 

В Лондонском Высоком Cуде было заявлено об использовании серии сделок для перевода активов Группы Осло Марин (ОМГ) на компании, принадлежащие одному из бывших руководителей Банка «Санкт-Петербург» (БСП).

Судебное дело открыто по иску БСП, согласно которому владелец ОМГ Виталий Архангельский должен банку 90 миллионов долларов невыплаченного поручительства по кредитам, и встречному иску российского предпринимателя, требующего 500 миллионов долларов в возмещение вреда, утверждая, что в 2009 году банк незаконно присвоил активы ОМГ.

Многие из активов были приобретены компаниями, входящими в группу «Ренорд Инвест», основным владельцем которой является бывший директор БСП Михаил Смирнов.

Представитель Архангельского в  суде Павел Строилов заявил, что серия сделок с активами входящей в группу ОМГ компании «Западный Терминал» была спланирована с тем, чтобы они в конце концов оказались в руках Балтийской Топливной Компании, участником которой является Смирнов.

Строилов спросил Елену Ятвецкую, юриста Ренорда, об этой цепочке, включающей в себя полдюжины компаний группы.

 

«Если предположить, что «Ренорд» был с самого начала заинтересован в этом активе, эта длинная цепочка сделок логично объясняется планом приобретения этих активов. Согласны ли Вы с этим?», — спросил Строилов. Ятвецкая сказала, что не согласна.

Процедура торгов в отношении другого актива ОМГ, терминала «Онега», была «довольно странной», заявил Строилов, поскольку она включала в себя ряд связей между БСП, компанией «Скандинавия»,  которой «Ренорд» владел и управлял  по поручению банка, Российским Аукционным Домом в качестве агента банка и двумя участниками, оба из которых находились под контролем «Ренорда».

Ятвецкая ответила: «В любом случае я не думаю, что это странно, потому что банк является кредитором, а заемщик не выплачивал долг; они заключили внесудебное соглашение об исполнении, банк воспользовался услугами независимого организатора торгов, Российского Аукционного Дома, торги состоялись, г-н Смирнов решил в них участвовать, и приобрел это имущество на публичных торгах».

Позднее Строилов спросил, осуществлялось ли управление «Ренордом» в основном бывшими сотрудниками БСП или лицами, иным образом имеющими отношение к банку.

Ятвецкая ответила: «Да, некоторые руководители компании раньше работали в Банке «Санкт-Петербург», но они также раньше работали с г-ном Смирновым в АВК. Так часто случается [в России], что когда один из менеджеров группы меняет работу и переходит в другую компанию или создает свою, костяк его сотрудников обычно переходит на новую работу вместе с ним».

Комментируя отсутствие документов о сделках «Ренорда» с БСП, Строилов сказал, что наблюдается заметное сходство между тем, как был организован «Ренорд», где все было построено на доверии к работникам, владеющим компаниями в его интересах, и письменно ничего не  оформлялось– и взаимоотношениями группы с БСП. «Банк вполне неограниченно доверяет «Ренорду», не так ли?»

Ятвецкая ответила: «Верно. Такое часто проиходит в российском бизнесе, потому что бизнес в России, по сравнению с другими странами, явление новое, и наше законодательство несовершенно».

Строилов также задал вопросы о наличии конфликта интересов между желанием «Ренорда» приобрести активы по наименьшей цене  и его роли компании, действующией в интересах БСП.

«Я не вижу здесь никакого конфликта интересов», — ответила Ятвецкая. «Банк все время стремился продать активы по максимальной цене, и полученная в то время цена действительно была максимальной. Г-н Смирнов не мог диктовать условия банку».

В суде ранее заявлялось, что активы были проданы по цене значительно ниже той, по которой они были изначально приобретены до финансового обвала 2008 года.

Строилов также заявил: «Ренорд» – не более чем общее название для различных компаний, в которых банк и/или руководители банка являются бенефициарными владельцами посредством различных номинальных владельцев?».

«Нет. Ренорд – независимая компания, владельцем которой является г-н Смирнов»,- не согласилась Ятвецкая.

На заседании суда говорилось об «очень необычных» банковских операциях

На заседании суда говорилось об «очень необычных» банковских операциях

14 апреля 2016 года 17:00

Поль Берилл Лондон

 

Процедура, которой воспользовался в 2009 году Банк «Санкт-Петербург» (БСП) для продажи на открытых торгах компаний Группы Осло Марин (ОМГ) была очень необычной, но обманутым стал скорее российский регулятор банковской системы, чем Виталий Архангельский, — прозвучало на заседании Высокого Суда Лондона.

«В этом заключении, в первоначальном заключении и в дополнительном заключении, я никогда не имел ввиду, что банк пытался обмануть ОМГ. Все мои утверждения касались обмана регуляторов и рынков», — заявил в своих показаниях банковсктй эксперт профессор Сергей Гуриев.

БСП утверждает, что владелец ОМГ Виталий Архангельский должен ему 90 миллионов долларов невыплаченных поручительств по кредитам, а российский предприниматель заявил встречный иск о возмещении вреда на сумму 500 миллионов долларов, утверждая, что банк незаконно присвоил активы ОМГ.

Гуриев, являвшийся членом правления двух крупнейших российских банков, указал в своем заключении, что соглашения о передаче собственности, использованные БСП для получения контроля над компаниями ОМГ и их последующей продажи  после невыплаты группой кредитов в 2009 году являлись нарушением правил.

Адвокат БСП Тим Лорд сказал: «Могу я предположить, профессор Гуриев, что не было ничего неправильного в том, что Банк «Санкт-Петербург» заключил соглашения репо, как мы видим в этом деле, с использованием третьих лиц, чтобы избежать необходимости консолидировать результаты этих компаний на балансе банка?».

Гуриев ответил: «Меня настораживает, что эта операция проводится таким образом, что даже мы, проведя много дней или недель, месяцев, пытаясь понять эту операцию, мы не можем даже просто сформулировать, что происходит».

Но он добавил, что его основном заботил тот факт, что «банк обманывал регулятора в отношении происходящего, и я думаю, что это неправильно».

Ранее Гуриев назвал сделки репо «очень необычными».

«Меня бы очень обеспокоило, что доли компаний перешли от ОМГ или от г-на Архангельского, с которым у банка существуют договорные и деловые отношения, к кому-то, с кем у банка нет правового договора», — сказал Гуриев. «Поэтому я думаю, что эта операция такая странная».

Архангельский утверждает, что БСП либо подделал залоги долей компаний ОМГ в обеспечение по кредитам, либо досрочно прекратил договоры займа и затем продал эти доли связанным с банком компаниям или их руководителям по сильно заниженной по сравнению с рыночной цене.

На этой неделе в суде обсуждались значительные расхождения в оценках компаний ОМГ.

Людмила Симонова, член Американского Общества Оценщиков, заявила, что лесной терминал ОМГ — «Западный Терминал» обладал большим потенциалом в качестве контейнерного терминала и мог развиваться до достижения годового оборота в 500.000 ДФЭ.

В конкурирующим заключении Егор Попов из Deloitte&Touche задается вопросом о том, может ли оборот, равный 15% оборота сухих грузов порта Санкт-Петербурга, быть достигнут терминалом, площадь которого составляет всего 1,5% от площади порта, — сказал Лорд.

Симонова ответила: «Я думаю, что эти цифры к делу не относятся».

Еще одно заключение, от Тимоти Милларда из Jones Lang LaSalle, оценило терминал в 21,37 миллионов долларов в сентябре 2010 года, тогда как Симонова оценила его в 143 миллиона долларов.  Архангельский в 2007 году заплатил за него 40 миллионов долларов.

«Могу я предположить, что с учетом финансового кризиса и влияния, оказанного им на цену имущества, было бы достаточно невероятным, что за этот период земля «Западного Терминала» так поднялась в цене?», — спросил Лорд.

Симонова ответила, что она рассматривала не цену земли, а коммерческий потенциал.

В своих показаниях Миллард сказал, что цена Терманала «Онега» была снижена тем, что соглашение об использовании причала Морского Рыбного Порта было заключено только на 11 месяцев.  Попов оценил терминал в 19 миллионов долларов, тогда как Симонова указала потенциальную цену в 200 миллионов долларов.