Главная » Статьи (страница 23)

Статьи

Банк заявляет, что Осло Марин была пирамидой

Банк заявляет, что Осло Марин была пирамидой

На заключительном слушании в лондонском процессе, Банк «Санкт-Петербург» (БСП) заявил, что Группа Осло Марин (ОМГ) была неудавшейся пирамидой, созданной для вывода средств в распоряжение Виталия Архангельского, а ОМГ возразила, что банк организовал сговор с целью задешево завладеть ее активами.

Защищающий интересы банка барристер Саймон Бирт из Brick Court Chambers заявил, что Архангельский – «аферист», для которого «любимая тактика – откладывать все на потом».

Бирт заявил: «Выторговать себе побольше времени здесь и там, это все, что он хотел. Он должен был знать, что его бизнес провалился». «Он знал, что его «Выборгская Судоходная Компания» была частью пирамиды, и что он выводил деньги через «Лэнд Бриз» за суда, которые просто исчезли».

Представитель Архангельского в суде Павел Строилов ответил, что мысль о том, что ОМГ была финансовой пирамидой, основанной на переоценке активов, получении новых кредитов и присвоении денег «имела бы смысл только при отсутствии личных гарантий, и тогда компании разоряются, а г-н Архангельский радуется, потому что забрал все деньги».

Но Бирт заявил, что из 4 миллиардов (в то время, более 100 миллионов долларов) общей суммы кредитов 2 миллиарда рублей были переведена из компаний Группы ОМГ, «ЛПК Скандинавия», «Скандинавия» и «Петролес» в 2008 – 2009 гг. Большая часть этих денег ушла в загадочную компанию «Городской Центр», о которой Архангельский сказал, что это неизвестная ему компания биржевых брокеров.

«Недавно обнаружилось, что Архангельские были бенефициарными владельцами кипрской компании «Лэнд-Бриз», которая занималась тайм-чартерами для «Выборга» и была ликвидирована», - добавил Бирт.

Строилов заявил, что компании Группы ОМГ были проданы банком на торгах взаимосвязанным зависимым компаниям группы «Ренорд-Инвест» которая, по его утверждению, была связана с топ-менеджерами БСП.

Существуют «представленные самим истцом неопровергнутые доказательства» «мошенничества на торгах», - говорит Строилов. «В каждом случае, было два участника торгов, находящихся под контролем Ренорда, и только один из них делал заявку чуть выше заявленной цены».

Строилов добавил, что свидетели со стороны БСП единогласно подтвердили, что Ренорд действовал по инструкии банка. «Либо все они действовали честно, либо все они были в этом замешаны, все они участвовали в мошенничестве», - сказал он.

Бирт ранее заявлял, что не все замыкалось на Ренорде, но признал, что он был основным первоначальным и последующим покупателем.  Позднее активы оказались в других компаниях, которые, согласно Строилову, контролировались руководством БСП.  

В суде также говорилось о недостаточности доказательств широкой рекламы торгов, но Бирт отверг обвинения в сговоре. Он сказал: «В ходе судебного процесса не было приложено никаких усилий для того, чтобы представить суду версию событий или реальные доказательства, а не инсинуации или домыслы».

Поль Беррилл,
Лондон 

Читать далее »

Банк заявляет, что Осло Марин была пирамидой

Банк заявляет, что Осло Марин была пирамидой

На заключительном слушании в лондонском процессе, Банк «Санкт-Петербург» (БСП) заявил, что Группа Осло Марин (ОМГ) была неудавшейся пирамидой, созданной для вывода средств в распоряжение Виталия Архангельского, а ОМГ возразила, что банк организовал сговор с целью задешево завладеть ее активами.

Защищающий интересы банка барристер Саймон Бирт из Brick Court Chambers заявил, что Архангельский – «аферист», для которого «любимая тактика – откладывать все на потом».

Бирт заявил: «Выторговать себе побольше времени здесь и там, это все, что он хотел. Он должен был знать, что его бизнес провалился». «Он знал, что его «Выборгская Судоходная Компания» была частью пирамиды, и что он выводил деньги через «Лэнд Бриз» за суда, которые просто исчезли».

Представитель Архангельского в суде Павел Строилов ответил, что мысль о том, что ОМГ была финансовой пирамидой, основанной на переоценке активов, получении новых кредитов и присвоении денег «имела бы смысл только при отсутствии личных гарантий, и тогда компании разоряются, а г-н Архангельский радуется, потому что забрал все деньги».

Но Бирт заявил, что из 4 миллиардов (в то время, более 100 миллионов долларов) общей суммы кредитов 2 миллиарда рублей были переведена из компаний Группы ОМГ, «ЛПК Скандинавия», «Скандинавия» и «Петролес» в 2008 – 2009 гг. Большая часть этих денег ушла в загадочную компанию «Городской Центр», о которой Архангельский сказал, что это неизвестная ему компания биржевых брокеров.

«Недавно обнаружилось, что Архангельские были бенефициарными владельцами кипрской компании «Лэнд-Бриз», которая занималась тайм-чартерами для «Выборга» и была ликвидирована», - добавил Бирт.

Строилов заявил, что компании Группы ОМГ были проданы банком на торгах взаимосвязанным зависимым компаниям группы «Ренорд-Инвест» которая, по его утверждению, была связана с топ-менеджерами БСП.

Существуют «представленные самим истцом неопровергнутые доказательства» «мошенничества на торгах», - говорит Строилов. «В каждом случае, было два участника торгов, находящихся под контролем Ренорда, и только один из них делал заявку чуть выше заявленной цены».

Строилов добавил, что свидетели со стороны БСП единогласно подтвердили, что Ренорд действовал по инструкии банка. «Либо все они действовали честно, либо все они были в этом замешаны, все они участвовали в мошенничестве», - сказал он.

Бирт ранее заявлял, что не все замыкалось на Ренорде, но признал, что он был основным первоначальным и последующим покупателем.  Позднее активы оказались в других компаниях, которые, согласно Строилову, контролировались руководством БСП.  

В суде также говорилось о недостаточности доказательств широкой рекламы торгов, но Бирт отверг обвинения в сговоре. Он сказал: «В ходе судебного процесса не было приложено никаких усилий для того, чтобы представить суду версию событий или реальные доказательства, а не инсинуации или домыслы».

Поль Беррилл,
Лондон 

Читать далее »

На заключительной стадии процесса в Высоком Суде борьба идет не на жизнь, а насмерть

На заключительной стадии процесса в Высоком Суде борьба идет не на жизнь, а насмерть

Взаимные обвинения продолжаются. Представитель Виталия Архангельского и барристер Банка «Санкт-Петербург» обвиняют противную сторону в обмане.

В своих выступлениях на заключительном заседании в Лондонском Высоком Суде, Банк «Санкт-Петербург» (БСП) и владелец Группы Осло Марин (OМГ) Виталий Архангельский взаимно обвинили друг друга в мошенничестве.

БСП требует 90 миллионов долларов за якобы невыплаченные ОМГ гарантии по кредитам, а российский предприниматель Архангельский предъявляет встречный иск о возмещении вреда в сумме 500 миллионов долларов, утверждая, что в 2009 году банк незаконно присвоил активы ОМГ.  Банк это утверждение отрицает.

“В этом деле обе стороны обвиняют друг друга в мошенничестве, и действительно, невозможно себе представить, что обе стороны могли действовать честно; либо одна, либо другая сторона должна была мошенничать», - сказал представитель Архангельского в суде Павел Строилов.

Защищающий БСП барристер Саймон Бирт из Brick Court Chambers заявил: «Наше основное заявление состоит в том, что он [Архангельский] нечестный человек и был нечестным свидетелем. Адвокат не делает таких заявлений необдуманно, Ваша Честь, но сегодня мы заявляем, что это очевидно и ясно.

“Мы выслушали весьма удивительные показания, в которых г-н Архангельский заявил, что он заплатил 160 миллионов долларов российскому чиновнику или нескольким чиновникам в связи с «Западным Терминалом». “Он заявил об этом по собственной инициативе, и на просьбу объяснить эти выплату, он охарактеризовал их как взятку”.

Архангельский был «очень откровенным свидетелем», - ответил Строилов.  «Если бы вопрос заключался в том, как объяснить расхождение в цифрах, и, если бы он был готов придумывать объяснения, в чем истцы пытаются Вас убедить, было бы то разных способов объяснить эти расхождения, что повлекло бы гораздо менее неприятные последствия, чем признание в даче этих крупных взяток», - добавил он.

“Он также рассказал Вам о связях с людьми, которых он сам охарактеризовал как известных преступников, и объяснил, что он покупал активы у людей с крайне спорной репутацией, и поэтому он смог купить их так дешево», - сказал Строилов.

Признание в даче взяток было сделано на допросе в ходе заседания в ответ на вопрос о том, почему ОМГ приобрела «Западный Терминал» примерно за 40 миллионов долларов, а в начале 2008 года, в процессе поиска кредитов в различных банках на сумму в приблизительно 300 миллионов долларов заявила, что заплатила за него 220 миллионов долларов.

Терминал использовался для импорта леса, но ОМГ планировала строительство контейнерного терминала на этой территории.

В состав ОМГ входил также терминал «Онега», который использовался для импорта автомобилей, и «Выборгская Судоходная Компания», зафрахтовавшая три грузовых судна без экипажа для перевозки леса, и планировавшая отремонтировать еще семь судов и заказать строительство десяти новых.

Однако БСП забрал активы ОМГ по договору репо и по договорам обеспечения кредитов, заключенным в декабре 2008 года, когда выданные на развитие различных направлений деятельности группы кредиты не были выплачены в срок в связи с продолжающимся финансовым кризисом.

После этого, во второй половине 2009 года, БСП продал терминалы на торгах по относительно низкой цене.

Архангельский заявляет, что терминалы были проданы компаниям, связанным с топ-менеджерами банка после того, как банк нарушил шестимесячный мораторий на возврат кредитов.  Он также заявляет, что не давал согласия на некоторые из сделок репо, или что они были сфальсифицированы.

В отношении утверждений о подделке кредитных договоров или о договорености о моратории, Бирт заявил: «Мы говорим, что невозможно себе представить, если он действительно думает, что не подписывал эти документы, если г-н Архангельский действительно так думает, что он ничего не написал в своем письменном заключении, на составление которого у него было два месяца.  Сам факт, что в нем ничего нет, говорит о многом». 

Поль Беррилл,
Лондон

Читать далее »

На заключительной стадии процесса в Высоком Суде борьба идет не на жизнь, а насмерть

На заключительной стадии процесса в Высоком Суде борьба идет не на жизнь, а насмерть

Взаимные обвинения продолжаются. Представитель Виталия Архангельского и барристер Банка «Санкт-Петербург» обвиняют противную сторону в обмане.

В своих выступлениях на заключительном заседании в Лондонском Высоком Суде, Банк «Санкт-Петербург» (БСП) и владелец Группы Осло Марин (OМГ) Виталий Архангельский взаимно обвинили друг друга в мошенничестве.

БСП требует 90 миллионов долларов за якобы невыплаченные ОМГ гарантии по кредитам, а российский предприниматель Архангельский предъявляет встречный иск о возмещении вреда в сумме 500 миллионов долларов, утверждая, что в 2009 году банк незаконно присвоил активы ОМГ.  Банк это утверждение отрицает.

“В этом деле обе стороны обвиняют друг друга в мошенничестве, и действительно, невозможно себе представить, что обе стороны могли действовать честно; либо одна, либо другая сторона должна была мошенничать», - сказал представитель Архангельского в суде Павел Строилов.

Защищающий БСП барристер Саймон Бирт из Brick Court Chambers заявил: «Наше основное заявление состоит в том, что он [Архангельский] нечестный человек и был нечестным свидетелем. Адвокат не делает таких заявлений необдуманно, Ваша Честь, но сегодня мы заявляем, что это очевидно и ясно.

“Мы выслушали весьма удивительные показания, в которых г-н Архангельский заявил, что он заплатил 160 миллионов долларов российскому чиновнику или нескольким чиновникам в связи с «Западным Терминалом». “Он заявил об этом по собственной инициативе, и на просьбу объяснить эти выплату, он охарактеризовал их как взятку”.

Архангельский был «очень откровенным свидетелем», - ответил Строилов.  «Если бы вопрос заключался в том, как объяснить расхождение в цифрах, и, если бы он был готов придумывать объяснения, в чем истцы пытаются Вас убедить, было бы то разных способов объяснить эти расхождения, что повлекло бы гораздо менее неприятные последствия, чем признание в даче этих крупных взяток», - добавил он.

“Он также рассказал Вам о связях с людьми, которых он сам охарактеризовал как известных преступников, и объяснил, что он покупал активы у людей с крайне спорной репутацией, и поэтому он смог купить их так дешево», - сказал Строилов.

Признание в даче взяток было сделано на допросе в ходе заседания в ответ на вопрос о том, почему ОМГ приобрела «Западный Терминал» примерно за 40 миллионов долларов, а в начале 2008 года, в процессе поиска кредитов в различных банках на сумму в приблизительно 300 миллионов долларов заявила, что заплатила за него 220 миллионов долларов.

Терминал использовался для импорта леса, но ОМГ планировала строительство контейнерного терминала на этой территории.

В состав ОМГ входил также терминал «Онега», который использовался для импорта автомобилей, и «Выборгская Судоходная Компания», зафрахтовавшая три грузовых судна без экипажа для перевозки леса, и планировавшая отремонтировать еще семь судов и заказать строительство десяти новых.

Однако БСП забрал активы ОМГ по договору репо и по договорам обеспечения кредитов, заключенным в декабре 2008 года, когда выданные на развитие различных направлений деятельности группы кредиты не были выплачены в срок в связи с продолжающимся финансовым кризисом.

После этого, во второй половине 2009 года, БСП продал терминалы на торгах по относительно низкой цене.

Архангельский заявляет, что терминалы были проданы компаниям, связанным с топ-менеджерами банка после того, как банк нарушил шестимесячный мораторий на возврат кредитов.  Он также заявляет, что не давал согласия на некоторые из сделок репо, или что они были сфальсифицированы.

В отношении утверждений о подделке кредитных договоров или о договорености о моратории, Бирт заявил: «Мы говорим, что невозможно себе представить, если он действительно думает, что не подписывал эти документы, если г-н Архангельский действительно так думает, что он ничего не написал в своем письменном заключении, на составление которого у него было два месяца.  Сам факт, что в нем ничего нет, говорит о многом». 

Поль Беррилл,
Лондон

Читать далее »

Как управлять экстрадиционными рисками

Как управлять экстрадиционными рисками

Откликаюсь на просьбу поделиться мыслями, основанными на собственном опыте и известной мне практике, на эту остро актуальную тему. В том числе, по поводу существенных обстоятельств и типичных заблуждений, связанных с ней.

Прежде всего, должен оговориться: всё, что будет сказано ниже, не является юридической консультацией, ни в коем случае не подменяет профессиональной правовой помощи адвоката, оказываемой индивидуально каждому доверителю в каждом деле, и совершенно не отменяет необходимости в ней.

Есть несколько стереотипов в связи с темой экстрадиции, сколь устойчивых, столь и ложных и опасных.

Первый из них: «я уеду (уехал), там буду в безопасности, а здесь всё как-нибудь само собой «рассосётся». И вообще, в России всё равно уже ничего нельзя сделать в свою защиту». В этом стереотипе неверно всё. Уезжая, человек развязывает руки преследующей стороне, которая с этого момента полностью бесконтрольна и не связана вообще никакими условностями, в том числе, минимальными процессуальными гарантиями – о них попросту некому будет напомнить и потребовать их соблюдения. Кроме того, у стороны обвинения появляется формальный повод заявить о том, что обвиняемый скрылся, и его местонахождение неизвестно, со всеми вытекающими последствиями: можно заочно обвинить, объявить в розыск, заочно арестовать, не действует обязанность уведомлять о ключевых решениях, знакомить с материалами следствия и выяснять мнение по каким вопросам. В «нормальной» ситуации, когда обвиняемый или подозреваемый есть в наличии, следователь обязан всё это делать в определённых законом случаях. А когда «местонахождение неизвестно» и нет уполномоченного представителя в лице защитника – сами понимаете... Попутно поделюсь очередным судебно-следственным «ноу-хау»: они теперь умудряются при заочном аресте срок содержания под стражей исчислять не с момента фактического задержания обвиняемого, а с момента его фактической передачи в российскую юрисдикцию. Тем самым, вопреки прямому предписанию закона, весь срок содержания невиновного человека под стражей в иностранном государстве в период рассмотрения экстрадиционного запроса (который может длиться месяцами, порой и годами) как бы не существует и в зачёт общего срока содержания под стражей не идёт. Это только один из предметов отдельного обжалования (а сначала – отыскания и обнаружения) среди множества разнообразных нарушений, творимых в «заочном» формате уголовного преследования.

Иными словами, надо трезво понимать: отъезд создаёт условия для всемерной активизации агрессивной обвинительной деятельности, а вовсе не для её сворачивания. И, как показывает практика, эти возможности активно реализуются, особенно по «спецделам», связанным с каким-либо особым интересом – неважно, коммерческим, политическим или каким-либо иным. Одним из результатов этой активности (разумеется, помимо отъёма всего нажитого непосильным трудом, до чего сумеют дотянуться), как правило, является запрос в Интерпол о международном розыске и задержании обвиняемого. А также экстрадиционный запрос Генпрокуратуры в государство, где находится обвиняемый. Не исключается и другой результат: заочный судебный процесс и заочный же приговор. Его вероятность особенно высока в случае отказа в экстрадиции, но она сохраняется и без такового.

Повторю: сказанное не является ни рекомендацией, ни подсказкой к ответу на вопрос: уезжать или оставаться? Это решение может быть только личным, принятым с учётом всех обстоятельств и рисков, в том числе и вышеназванных. В силу специфичности такого решения было бы правильно принимать его после обстоятельных консультаций с компетентным и доверенным адвокатом. Вообще, крайне неразумной представляется «экономия» на адвокате и при принятии решения «уезжать», и после отъезда. Такая «экономия» на деле всегда приводит к гораздо большим потерям. В условиях бесконтрольности и отсутствия профессионального оппонирования со стороны полноценного (а не назначенного следователем, зачастую «карманного») защитника следствие, как уже сказано выше, не стесняет себя ни в чём. И если этой активности не противостоять, защищая с помощью грамотного защитника свои права и законные интересы всеми не запрещёнными законом способами, то ситуация будет гораздо хуже, чем она могла бы быть. Это касается и личных прав и свобод самого преследуемого, и близких ему людей, и его активов (имущества). Кроме того, если не защищаться в России, то при защите от экстрадиции не будет возможности представить властям и суду другого государства фактически и юридически обоснованную позицию, подтверждающую ненадлежащие мотивы преследования, несостоятельность обвинения, допущенные нарушения процессуальных прав, включая основополагающие. Иными словами – не будет возможности обосновать отсутствие гарантии справедливого суда и справедливого разрешения дела. А без этого шансы успешной защиты от экстрадиции резко снижаются.

Здесь самое время сказать о других расхожих стереотипах.

Стереотип второй: «на Западе все знают, что в России ужасные тюрьмы и пыточные условия содержания, поэтому экстрадиции не будет». Возможно, такое рассуждение имело право на жизнь ещё несколько лет назад, но не сегодня. После принятия ЕСПЧ, другими международными и иностранными судами ряда решений, признавших серьёзный и массовый характер этих нарушений прав человека в России, властями страны предприняты значительные и небезуспешные усилия по убеждению мирового сообщества в том, что ситуация существенно изменилась к лучшему. Изменилась ли она к лучшему на самом деле, и если да, то насколько – вопрос другой. Но факт состоит в том, что сегодня такая однозначно-негативная оценка условий содержания в российских СИЗО уже не является не только единственной, но порой и преобладающей в европейских странах. Более того, автору этих строк приходилось слышать от весьма уважаемых европейских коллег, что нет причин беспокоиться об условиях содержания под стражей в случае экстрадиции в Россию, поскольку, оказывается, теперь действуют некие следственные изоляторы специально для экстрадированных лиц, полностью отвечающие «европейским стандартам». Нет, это не была шутка коллеги. И да, многим на Западе удобно и комфортно думать именно так. Среди этих многих есть и те, кто принимает решения по запросам об экстрадиции, и те, кто так или иначе на эти решения влияет.

Стереотип третий: «моё дело заказное, а это политическое преследование, значит – меня не отдадут». Во-первых, политические мотивы преследования в европейских юрисдикциях понимаются, как правило, в очень узком, буквальном значении: как преследование непосредственно за оппозиционную политическую деятельность либо за высказанные политические убеждения. Если доказательств этого нет – нет и реальных шансов на поддержку довода о «политическом заказе». Даже в тех случаях, когда истинные политические мотивы преследования маскируются «экономическим» или общеуголовным обвинением, и тому есть серьёзные доказательства, бывает очень трудно убедить в этом западный суд и получить защиту от экстрадиции только на этом основании. Стандарты доказывания, предъявляемые западными судами к доводу о политических мотивах преследования, наиболее высоки.

Стереотип четвёртый: «сейчас отношение к России в Европе критическое, поэтому на российский запрос об экстрадиции реакция будет отрицательной». Не входя в политические экскурсы, дискуссии и оценки, констатирую лишь одно: из первого утверждения вовсе не следует второе. И нынешняя экстрадиционная практика это однозначно подтверждает.

Стереотип пятый: «защита от экстрадиции не требует никаких действий в России и никакого участия российского адвоката». Этот стереотип является прямым продолжением, если угодно – оборотной стороной, заблуждения, описанного выше под названием «стереотип первый». Поэтому отдельно на его критическом анализе не останавливаюсь, ограничусь и в этом случае лишь констатацией: на самом деле всё с точностью наоборот.

Вывод из всего вышесказанного, и ещё многого несказанного, в обсуждаемом контексте один: отъезд из страны в связи с необоснованным преследованием требует заблаговременного тщательного продумывания и решения всех вопросов, связанных с организацией надлежащей защиты «здесь» и «там». Если же этого не сделано заблаговременно, это необходимо сделать при первой же возможности «оттуда», не дожидаясь наступления фактических неприятностей, а упреждая их. Такая защита должна осуществляться постоянно, с учётом всего происходящего в России и в иностранном государстве и при обязательной эффективной координации вовлечённых в неё адвокатов, действующих в различных юрисдикциях. Соответственно, и избранный в качестве защитника российский адвокат, и его иностранный коллега должны быть способны и готовы выполнить эту работу на необходимом уровне. Только такая организация защиты позволяет снизить риски успешной экстрадиции.

В заключение некоторые мысли об элементарных правилах поведения «на чужбине», прямо влияющих и на исход экстрадиционного дела. Следует тщательно избегать всего, что может быть истолковано властями как недобросовестность: любые административные правонарушения, включая водительские, сокрытие или неправильное указание фактического местонахождения (кстати, очень правильно сообщить о нём и российскому следователю, чтобы потом иметь возможность дезавуировать его утверждение: «скрывается, местонахождение неизвестно»); ненадлежащее исполнение публичных обязанностей (уплата налогов, штрафов, подготовка и представление различных документов) и т.п. Крайне опасны любые формы неуважения к иностранному суду: недобросовестное исполнение его требований, введение в заблуждение. Как правило, такое поведение, вне зависимости от кажущейся степени его значимости (незначимости), не остаётся без серьёзных неприятных последствий в виде дополнительных проблем, включая новые уголовные обвинения и полный отказ в защите на территории соответствующей страны. Необходимо тщательно следить за информацией Интерпола, самим сообщать туда любую значимую информацию, подлежащую учёту при принятии решения, а при наличии оснований своевременно и доказательно обжаловать его решения и действия. И уж точно, находясь в статусе разыскиваемого или истребуемого лица, следует всячески сдерживать «охоту к перемене в мест» и жажду новых впечатлений от путешествий. Большинство задержаний таких лиц происходит именно во время их путешествий, в том числе, при пересечении границ, даже символических европейских. Разумеется, излишне говорить о полной недопустимости использования поддельных документов, попыток «решить вопрос» путём «материального стимулирования» должностных лиц. Подобные действия сами по себе образуют состав преступления по закону любой страны, и этим всё сказано.

В общем, как поётся в известной песне: «думайте сами, решайте сами». И, пожалуйста, не переоценивайте свою интуицию! Даже если она у вас необычайно развита и не раз выручала в бизнесе или на службе, это вовсе не значит, что только её будет достаточно, чтобы правильно сориентироваться и безошибочно действовать в новой, незнакомой и стрессовой ситуации. Не пренебрегайте профессионалами, которые помогут вам думать, решать и действовать правильно, с минимальным риском.

Вадим Клювгант, к.и.н.
Адвокат, Член Совета Адвокатской палаты Москвы

Читать далее »